Элис Рейнер посвятила свою жизнь тому, что другие называют безумием. Она не медиум в классическом смысле — она исследователь. Холодный, методичный, беспощадный к иллюзиям. Её работа — фиксировать аномалии, документировать контакты с тем, что лежит за гранью привычной реальности. За её спиной — сотни выездов, десятки спасённых семей, шрамы, которые не видны под одеждой.

Очередной вызов поступил глубокой ночью. Голос в трубке — мужской, хриплый, срывающийся на панику. Тед Гарза не выглядел как типичный заказчик: он не верил в привидений, не коллекционировал сувениры с кладбищ, не читал форумы о потустороннем. Мужчина был архитектором, рациональным до мозга костей. Он говорил о шагах в пустых коридорах, о тенях, которые двигались против света, и о запахе — затхлом, сладковатом, который появлялся каждую ночь ровно в час. Женщина машинально записала адрес и замерла. Рука дрогнула. Она узнала этот дом сразу — по изгибу улицы, по номеру, который когда-то значился в её собственном паспорте. Это был её старый особняк. Тот, где она выросла. Тот, из которого она сбежала.